Если наступит завтра - Страница 44


К оглавлению

44

– Господи! – сказал Перри Поуп. – У меня завелись крысы.

Но Энтони Орсатти не слушал его. Он внимательно рассматривал помещение. В середине чердака стоял раскладной стул с лежащими на нем бутербродами и двумя открытыми банками тушенки. Рядом на полу лежала пара биноклей.

Орсатти подошел, взял один предмет за другим и осмотрел их. Затем опустился на колени на пыльный пол и потрогал крошечную металлическую трубу, скрывавшую отверстие. Орсатти приложил глаз к отверстию. Прямо под ним отлично просматривался карточный стол.

Перри Поуп стоял посередине чердака, ошарашенно смотря на происходящее.

– Какая сволочь сыграла эту шутку? Я сейчас разберусь с Андре.

Орсатти медленно поднялся с колен и отряхнул с брюк пыль.

Перри Поуп рассматривал пол.

– Взгляните! – воскликнул он. – Они оставили эту проклятую дырку в потолке. Рабочие нынче ни черта не стоят.

Он присел, посмотрел через отверстие в полу, и вдруг лицо его побелело. Он поднялся и затравленно оглянулся, остальные выжидающе смотрели на него.

– Эй, – сказал Перри Поуп, – неужели вы думаете, что это я? Поймите, друзья, вот он я, я был с вами, я ничего не знаю об этом. Я и не думал обманывать вас. Господи, Боже мой, мы же друзья!

Рука его непроизвольно поднялась ко рту, и он начал покусывать палец. Орсатти потрепал Перри по руке:

– Не беспокойся, – голоса его почти не было слышно.

Перри Поуп яростно впился зубами в свою плоть на большом пальце.

Глава 14

– Двоих уже нет, Трейси, – подвела итог Эрнестина Литтлчеп. – На улице говорят, что твой приятель, адвокат Перри Поуп, больше не будет практиковать. Он попал в какую-то жуткую аварию.

Они тихонечко потягивали кофе и ели пирожные в кафе на Ройал Стрит.

Эрнестина хихикнула:

– А у тебя мозги отлично варят, малышка. Слушай, не хочешь заняться бизнесом со мной, а?

– Спасибо, Эрнестина. У меня другие планы.

Эрнестина нетерпеливо спросила:

– Кто же следующий?

– Лоуренс. Судья Генри Лоуренс.

***

Генри Лоуренс начал свою карьеру с должности адвоката в маленьком городке Линсвиль, в Луизиане. Он обладал весьма незначительными способностями к юриспруденции, но имел два очень важных качества – чрезвычайно представительную внешность и необыкновенно гибкие моральные устои. Он считал, что закон – это гибкий прут, изгибающийся туда, куда требовал клиент. С такими установками совершенно неудивительно, что вскоре после его появления в Новом Орлеане судья Лоуренс начал практиковать со специфическими клиентами. Он шел от всяких мелких делишек и случайностей с наркотиками к преступлениям, караемых смертной казнью, и потихоньку достиг своих вершин. Он был специалистом в подкупе присяжных, в дискредитации свидетелей и подкупал каждого, кто требовался в его деле. Короче, это был человек типа Энтони Орсатти, и неудивительно, что пути их пересеклись. Их союз был заключен в небесах мафии. Лоуренс стал рупором Семейства Орсатти. И со временем Орсатти постоянно возвышал судью.

– Не знаю, как ты собираешься прижать к ногтю этого судью, – сказала Эрнестина. – Он и богат, у него власть, он неприкасаемый.

– Да, он богатый и влиятельный, – поправила ее Трейси, – но не неприкасаемый.

Трейси прилично поработала над своим планом, но позвонив в палату к судье Лоуренсу, она поняла, что должна изменить его.

– Я хотела бы поговорить с судьей Лоуренсом.

– Извините, но судьи Лоуренса нет на месте, – ответила секретарша.

– Когда же он будет?

– Я даже не могу сказать.

– Это очень важно. Он будет завтра утром?

– Нет. Судья Лоуренс уехал из города.

– Но, возможно, я смогу его где-нибудь найти?

– Боюсь, что это невозможно. Его Честь уехал из страны.

Трейси с трудом скрыла разочарование.

– Хорошо, могу я узнать, где он?

– Его Честь в Европе, на международном симпозиуме по юриспруденции.

– Как жаль, – сказала Трейси.

– Кто звонит, скажите пожалуйста?

Трейси лихорадочно думала.

– Это Элизабет Роун Дастин, председатель южного отделения Американской Ассоциации Адвокатов. 20 числа этого месяца у нас в Новом Орлеане состоится ежегодный благотворительный обед, и мы выбрали судью Лоуренса Человеком года.

– Как хорошо, – ответила секретарша, – но боюсь, судья Лоуренс не успеет вернуться к этому времени.

– Какая жалость. Нам так хотелось услышать одного из лучших ораторов страны. Кандидатура судьи Лоуренса была единодушно выбрана нашей отборочной комиссией.

– Он будет страшно разочарован.

– Да. Я уверена, вы знаете, какая это честь. Одни из лучших судей нашей страны удостаивались этой чести. Минутку! У меня идея. Как вы полагаете, судья мог бы записать короткую приветственную речь для нас – несколько слов благодарности, а?

– Да, но я не уверена – у него все расписано.

– Там, вероятно, будет телевидение и журналисты.

Молчание. Секретарша знала, как судья любит внимание прессы. Как она предполагала, путешествие, в котором находился в настоящее время судья, было предпринято исключительно в этих целях. Наконец, она сказала:

– Наверное, он найдет все-таки время, чтобы записать несколько слов для вас. Я смогу попросить его.

– О, это было бы чудесно, – воскликнула Трейси, – это спасет вечер.

– Вы бы хотели, чтобы его Честь внес в свою речь что-то особенное?

– Безусловно. Мы бы хотели, чтобы он рассказал об… – она задумалась. – Боюсь, это немножко сложно. Лучше бы мне объяснить ему непосредственно.

Воцарилась тишина. Перед секретаршей возникла дилемма: ей не разрешено было разглашать маршрут босса. С другой стороны, он еще и обвинит ее, если посчитает это выступление важным. Она сказала:

44